О жизни и смерти

Когда мне будет восемьдесят пять,
Я не пойду бутылки собирать.
Сидеть на печке — это ли не диво!
Емеля шкандыбает пусть с ведром,
А щуки — нет! Емеле поделом!
Жжёт стылый ветер с Финского залива.

Какие бесконечные снега,
Не различить ни друга, ни врага,
И лунный свет — отрава для поэта…
Плети клубок, унылая судьба,
Закрыта дверь. И ржавая скоба.
И тщетны ожидания рассвета.
… показать весь текст …

Дремлют мысли в голове, спят и зверь и птица,
Спит кораблик, что в Неве думал утопиться,
Молча выстроившись в ряд перед ночью строгой,
Светят фонари и спят над пустой дорогой.
Над землёй звезда зажглась, отражая льдинку,
С кривдой правда обнялась, так и спят в обнимку,
Всё укрыла тишина до восьмого пота,
Только смерть не знает сна и найдёт работу.
«Перестань играть с людьми…» — Я её качаю, —
«Спи, Господь тебя возьми… тише… Баю-баю…»

Мы живем жизнь свою не ценим,
Смерть играет с нами порой.
Не страшно ставить свечу за здравия,
Страшно ставить за упокой.

Над нами миром правит Бог"
И никого никак не выделяет
Дает надежду всем, и этим окрыляет
Но никого за ошибки не прощает.
НО если суждено быть на коне
С седла и черт не сможет сбросить
Вот суть таинства в тебе и во мне.

***

Как призрачно мое существованье!
А дальше что? А дальше — ничего…
Забудет тело имя и прозванье, —
Не существо, а только вещество.

Пусть будет так.
Не жаль мне плоти тленной,
Хотя она седьмой десяток лет
Бессменно служит зеркалом вселенной,
Свидетелем, что существует свет.

Мне жаль моей любви, моих любимых.
… показать весь текст …

И даже хоть я не обижена вовсе судьбой,
Я все же не чаю дождаться команды: «Отбой!»
Услышать однажды: «Хорош. Хватит вкалывать. Баста».
Средь возгласов прочих, которые слышу так часто,
Услышать команду: «Отбой!» Чтоб не свет и не мрак,
Не рано, не поздно, не горько, не сладко — никак.

Все что полезно для жизни будет горьким, а избыток сладкого во всем, делает горьким ее конец!

Можно ли нажиться жизнью? Интернет полнится популярными диетами, советами, как стать моложе на десять, двадцать и далее лет, или как убежать от старости. Есть в этом что-то ребяческое, словно жизнь определяется величиной прожитых лет и только ими она наполняется и оценивается.

Разве мало тех, кто уже нажился жизнью к тридцати пяти плюс-минус два года. Тридцать три и тридцать семь — в общем-то и есть мера зрелости: Иисус умер в тридцать три, а гении заканчивают, как правило, в тридцать семь. Кон…
… показать весь текст …